Я не могу сказать, что детство моё было плохим, но оно было суровым - Донбасс, знаете ли, грубые шахтёрские нравы. Улично-дворовая культура, пронизанная криминалом. Налагает это всё отпечаток на юную, неоперившуюся душу. (И перо я имею в виду не птичье).
И даже песню про крылатую качелю я долгое время знал в единственной форме, и очень удивился, узнав, что в оригинале она иная.
"Детство кончится когда-то, ведь оно не навсегда. Станут взрослыми ребята, всем скорей всего ...".
Детям пост-Совка, я заметил, свойственен нередко определённый вид ностальгии - по паркам. Я понимаю, отчего оно - городские праздники, сахарная вата. Карусели, кинотеатр.
В полтавском парке "Победа" кинотеатр детский был, кстати, вообще чума - в салоне настоящего, поставленного на вечный прикол самолёта ЛИ-2.
Ну и, конечно, колесо обозрения.
Особенно если открытое, кабинка шатается при этом, скрипит, сквозняками всеми продувается. И страшно, и весело. Адреналин!
Поэтому - как не понять? - людям хочется погрузиться в пережитую эмоцию, нащупать эмоциональный якорь, отпустить груз взрослой жизни, почувствовать себя ребёнком в парке - а кругом там много интересного, и впереди целая жизнь.
Удаётся ли это? Кому-то да. Или он убеждает себя в том, что да. Мне - нет.
Я фаталист, и знаю, что нет возврата. Недаром Одиссея - один из старейших мировых литературных сюжетов. История странника, который мучительно, долгие годы пробивается, сквозь веер увлекательных и жутких авантюр, в родную Итаку. Но пока Одиссей странствовал - Итака успела измениться. И возвращается он не в тот город, который покидал, и хранил в своих мыслях.
Никуда вернуться нельзя. Ни в Итаку, ни в Советский Союз, ни в детство. Никуда вернуться нельзя. Никуда нельзя вернуться.