Хипстеры в моральных адвокатах не нуждаются, конечно, особенно в моём лице, но я всё равно кину вписку за них на этап.
Напирая на свой пацанский авторитет и заслуги пред прогрессивным обществом.
Можно сколько угодно зубоскалить да животики надрывать, потешаясь над тыквенным латте, лавандовым рафом да прихиппованными молодчиками, посасывающими смузи, но по мне они в тысячу раз милее тех, кто их мочкует.
Пусть несколько наигранная, но толерантная мягкость мне милее прямолинейного честного хамства.
А чрезмерный новояз, с мемными англицизмами и произвольно выдернутыми из околопсихологической беллетристики "точками роста" да "зонами комфорта", раздражает куда менее, чем агрессивный быдляк с его нерассуждающей мощью.
В общем, ровно как худой мир лучше доброй войны, так и в креативном пространстве я ощущаю себя вольнее, чем в пространстве деградирующем.
И дежурную улыбку восприму теплее неприкрытого оскала.
Волна переобживания индустриального наследства в пользу эпикурейства и арта уже давно и плотно захватила столицы, но всё-таки Тбилиси слишком долго держался в клюквенно-лубочной нише, с шоу бесноватых туземцев - кэпка, арбуз, хинкали-хачапури, кинжал в зубах.
Поэтому Фабрика, перестроенные хипстерами руины бывшего швейного производства, отдельных впечатляет своей неожиданностью - ничоси, типа.
Хипстеры на Кавказе, надо же!
Ишь чего, разноцветные тошнотики, удумали!
Вопреки стереотипам, но место набрало обороты задолго до "русской алии", силами грузинского творческого класса.
Класса, который в Амстердаме бывал чаще, чем в Москве.
Всё-таки, если не брать Балтию, то именно грузинским зумерам-миллениалам удалось в наибольшей мере отстыковаться от постсоветского наследия.
Они прекрасно говорят по-английски, практически не знают русского. Не отравлены цитатами из Гайдая, "половцами-печенегами", не бывали за северной границей, при том, что постоянно качаются в сторону Европы.
Если и общаются со своими стариками, то скорее на темы религии, культуры и красоты, нежели расчёсывания ресентимента, по поводу и без.
Но, конечно, русская алия благодатно влилась в подготовленную почву, и русский язык зазвучал на фабричных переулках наравне с грузинским и английским.
Эдакая не национальная, но сословная солидарность.
Тут уж хипстер с Патриков хипстера с Фабрики скорее поймёт, чем хипстер с тбилисской Фабрики нехипстера с тбилисского Глдани, Вазисубани или иного пролетарского гетто.
Тем более, что у них есть общий язык. Английский.
Хе-хе, как там один мужичок из Харькова говорил: - Я, как русскоязычный украинец, считаю, что в Украине должны быть два государственных языка - украинский и английский.
Так примерно же и в Грузии - если кто русским владеет, то чаще всего перейдёт на него в разговоре с тобой. Но детей отдаст в английскую, немецкую или французскую школу, не русскую - которые тут, кстати, по прежнему, учитывая статус локального лингва франка и большое число экспатов, существуют.
Что тут есть? Ну, без сюрпризов - кафе, магазинчики, современное искусство.
Граффити, уделывающие как саму фабрику, так и округу.
Район Чугурети, держащий двойственный статус - достаточно центральный, но при этом и весьма традиционный, вотчины старожилов.
Не самый старинный, поднявшийся скорее в ранние советские годы, но успевший за век набрать фирменного тбилисского колорита.
Так что Фабрика в таком окружении смотрится двояко - и дерзко, и органично в один и тот же час.