Есть диагноз такой - синдром самозванца.
Характеризуется в том числе болезненным страхом провала, выведения на чистую воду, когда явится истинный владелец, имеющий право, и обличит негодяя-узурпатора.
Находясь в Венгрии, никогда не могу отделаться от ощущения, что страх обличения в самозванстве - национальная мадьярская болезнь.
Кто такие мадьяры – смесь кочевников-гуннов, по сути тюрков, с угорцами, ближайшие лингвистические родственники которых бытуют аж за Уралом, в современном Ханты-Мансийском округе России, где мерно кивают головой нефтяные вышки.
Тысячу, тысячу, чёрт вас дери, лет назад эти дикие степняки, под руководством Атиллы припёрлись в Европу из Азии – за тысячу лет даже магнитные полюса Земли сместились, а венгры всё комплексуют.
Ровно как свежеэмигранты нередко стремятся вести себя радикальнее, чем коренные, пытаясь радикально забить гудящий кризис личностной идентичности, точно так же венгры из кожи вон лезут, пытаясь доказать своё право считаться европейцами.
Этническое происхождение – тьфу! Повод лишь побасёнок для семейных легенд.
Великое переселение народов идёт все долгие столетия истории Европы; сокрушившие Римскую империю готы да вандалы стали немцами, дикая чухна стала благообразными финнами, мавританский период Испании и Италии, имени товарища Отелло, по факту остался в историографии далеко не худшим в плане европейских культурных достижений.
Великое переселение народов идёт все долгие столетия истории Европы; сокрушившие Римскую империю готы да вандалы стали немцами, дикая чухна стала благообразными финнами, мавританский период Испании и Италии, имени товарища Отелло, по факту остался в историографии далеко не худшим в плане европейских культурных достижений.
Испанцы – точнее те, которых мы называем испанцами, смирились со своими обильными африканскими и сефардскими корнями, Балканы смирились с османами, и только венгры дрожат.
Боятся «ревизора» - который придёт, наставит лупу и закричит визгляво: – Ага-а! Да вы же и не европейцы ниразу!
Боятся «ревизора» - который придёт, наставит лупу и закричит визгляво: – Ага-а! Да вы же и не европейцы ниразу!
Кто тут не европейцы – слазьте!
Брр! Страшный сон венгра, от которого пробуждение в холодном поту.
Оттого, по закону уже компенсации, венгры стремятся доказать своё право называться европейцами, и это выражается в том числе в нарочитой аристократичности - стремлении довести изящные формы до абсолютного максимума.
Что составляет дикую часть очарования Будапешта, города воистину королевского, в котором и общественный сортир может выглядеть наследным дворцом.
Но ровно с тем представляет ощущение ментального перебора, особенно при встрече с типовым представителем социума.
Но ровно с тем представляет ощущение ментального перебора, особенно при встрече с типовым представителем социума.
Который, с одной руки, гордый мадьяр, с другой – просто скиф, с голодными и жадными очами.
Пришедший степными тропами по добычу.
Пришедший степными тропами по добычу.
Кроме шуток – но сегодняшняя политическая позиция Венгрии, во многом потакающая «варварам» российским, во многом зиждется на собственной неизжитой идентичности.
Рыбак рыбака видит издалека, а самозванец самозванца - и подавно.
Рыбак рыбака видит издалека, а самозванец самозванца - и подавно.
Коллизия, при которой самозванцы ухватили власть над европейской территорией и неотчуждаемо вгрызлись в континентальную плоть.
Как по мне – тут даже решения не нужно, так как нет вопроса.
Но мадьяры со мной не согласны.
Оттого неизменно наслаждаюсь прогулками по аристократическим чертогам.
Неизбежно ужасаясь неистребимости глубинной хтони.
Рожам демонов под благообразным обличьем.
Поддержать блог - дело нужное и необходимое. Блогер - тоже человек, кушать хочет.